Письма, которых не было...

Очень страшная картинка
 
Раздел: 
  • Полёт фантазии
Всего голосов: 58

Письма, которых не было...

«Письма, которых не было»
«…надевайте скорей свои маски,

могут прийти люди!»

Эбигейл де Ля Фэй

Часть I.

«Влажность сухого букета»

Санкт-Петербург.

Альтеру Е.

(лично)

«Мой дорогой друг, примите мои искренние соболезнования относительно кончины Вашей супруги. Я скорблю вместе с Вами. Эллис всегда вызывала во мне чувство восхищения и являлась воплощением женственности и грации. Сожалею, что не смогу разделить с Вами такое горе своим присутствием на похоронах, поскольку столь трагическую весть мне сообщили с некоторым опозданием ввиду моего отсутствия по внезапно возникшим делам в Праге. Как только мне представится возможность уладить их, я немедля займусь оформлением подорожной.

С уважением, Ваш преданный друг»

Плимут.

Май. 19…г.

Артур Venom

Плимут.

Артуру Venom

«Выражаю слова благодарности за столь необходимую мне сейчас поддержку. Спасибо, мой преданный друг. Перед смертью Эллис не раз вспоминала Ваш, к сожалению, единственный визит. И несмотря на столь короткое время, что нам довелось быть вместе, она успела приметить Вашу искренность и чистоту мыслей, а также едва ли не каждый вечер мы вспоминали с ней те продолжительные вечерние чаепития, что за увлекательными разговорами незаметно переносили нас в утренний час.

Друг мой, напишите, как скоро я смогу увидеть Вас, поскольку есть неотложная необходимость с решением одного вопроса. Ни с кем иным мне не хочется обсуждать данную ситуацию, тем более сейчас, когда каждый, как только я поделюсь своими наблюдениями, немедля посоветует обратиться к лекарю. А наблюдения, смею Вас заверить, отягощает более страх, нежели необъяснимость. Да, именно его я сейчас испытываю - страх.

Буду признателен за скорейший ответ.

С глубоким уважением!»

Санкт Петербург.

Май. 19.. г.

Альтер Е.

Санкт-Петербург.

Альтеру Е.

(лично)

«Дорогой друг! Ваше последнее письмо ни на мгновение не может развеять мои опасения за Вашу безопасность. Переживания с каждым днем усиливают мою бессонницу. К сожалению, все, что я сейчас могу сделать для Вас, это лишь выслушать и поддержать необходимыми советами. Мои дела в Праге задерживают мой визит к Вам, но обещаю, как только прояснится ситуация, я приложу все усилия для скорейшей нашей встречи. А сегодня я призываю Вас, дорогой мой друг Альтер, собраться с силами и взять себя в руки. Недавняя невосполнимая утрата сказывается на нервах, но Вам необходимо смириться с этим. Непременно сходите в церковь, я это уже сделал накануне, поставил за упокой Эллис, царствие ей небесное, свечку, обязательно сделайте и Вы это в ближайшую службу.

Я неоднократно говорил, что в случае необходимости Вы целиком и полностью можете положиться на меня, и поскольку в Ваших словах я уловил ноты не переживания, но страха, как изволили Вы сами выразиться, готов выслушать все действительные опасения в письме.

С уважением, Ваш преданный друг.»

Плимут.

Июнь. 19…г.

Артур Venom

Плимут.

Артуру Venom

«Мой дорогой друг. Мои нервы практически расшатаны. Истерика становится неотъемлемым атрибутом бытия и повседневности. И при всем при этом я ясно различаю, что не схожу с ума, что все происходящее реалистично. Возможно, свой отпечаток, свою лепту внесло вытесненное самосознание. Тем не менее, Артур, судите сами.

Неуклонно следуя канонам христианского погребения, я, под началом дьяка местной приходской часовни, отдавая дань традициям, третьего дня отпел мою Эллис. Насколько Вы помните, мой уезд состоит частью из обветшалой деревни, чей люд просто необходим в таких поминальных церемониях. К слову сказать, Артур, я все выполнил согласно уставу нашей церкви: пышные поминки по моей жене и, разумеется, погребение до заката солнца!

И вот тут-то, мой друг, все и началось. После поминок все гости разошлись, и помня Вас, как любителя собирать русские обычаи, а также не подмастерья, но уже мастера в подобных делах, смею заверить, я отталкивался от всех наказов нашего настоятеля, а именно - на ночь посуду после прихожан ни в коем случае не мыть.

Я так и сделал, спровадив всех за дверь, и, нужно признать, полуобессиленный и утомленный кладбищенской суетой, лег спать. Поначалу, хочу сказать, все было обыденным сном и просыпанием, но около четырех ночи, когда еще даже петухи измеряют вес своей жердочки сном, я ясно услышал из обеденной избы звук моющейся посуды! Несомненно моментально очнувшись и следуя годами выработанной привычке, я спросил:

- Эллис, это ты?

На что я услышал:

- Да! Это я, дорогой! Ложись спать!

После чего, уступив организму, ослабленному недостаточностью отдыха, я вновь предался сну!

Можно было бы представить это чем-то вроде вымысла, ну или же, в конечном счете, списать мои недомогания на недогляд лекарей, но, друг мой, посуда наутро была в действительности вымыта и, более того, расставлена по привычным местам - все до последней тарелки было убрано в буфет! Смею заметить, что в доме кроме меня не было ни души!

Артур, как человек, не обделенный рассудком, я полагаю, что все вышеописанное иначе как болезнью мыслей назвать нельзя, и тем не менее, я настаиваю на действительности произошедшего.

С нетерпением жду Вашего приезда, а засим откланиваюсь.

Ваш искренний друг, Альтер.

Санкт Петербург.

Июнь. 19.. г.

Альтер Е.

Санкт-Петербург.

Альтеру Е.

(лично)

«Альтер! Несомненно, я напуган последними Вашими откровениями. Мне кажется, Вам, безусловно, я бы сказал, просто необходимо отдохнуть. К сожалению, мои дела несколько затянулись, и на данный момент, несмотря на все ожидания, я не могу с уверенностью огласить окончательную дату их разрешения. Посему мой приезд откладывается в очередной раз, но при всех странностях обстоятельств я очень хотел бы видеть Вас у себя в имении. В самом деле, Альтер, не отклоняйте мое приглашение и, прошу Вас, приезжайте ко мне!

С уважением, Ваш преданный друг.»

Плимут.

Июнь. 19…г.

Артур Venom

Плимут.

Артуру Venom

«Дорогой Артур! Вот уже третий день бессонница пленит мой покой. Я буквально не нахожу себе места и, признаться, начал страшиться всех и вся в моем доме. Осознавая, что кроме меня здесь нет никого, я отчетливо слышу шаги у себя за спиной! Пусть это покажется упадничеством, но порою я даже ощущаю некое дыхание позади себя, к слову сказать, даже сейчас, когда пишу Вам эти строки. Моя душа все боле и боле становится обделенной покоем и терпением.

Второго дня я отправился на заработки. Промысел располагается не очень далеко, но, ввиду его особенности, возвращаться домой мне приходится порой за полночь. Поначалу, зайдя в избу, я не предал ни малейшего значения характеру изменения, и только спустя время я увидел, что стол и стулья подле него, по обыкновению стоявшие в центре комнаты, располагаясь тем же образом, передвинуты в угол избы. Насколько Вы помните, мой дорогой друг, эту особенность всегда предпочитала Эллис, она неоднократно переставляла эту мебель в угол, что являлось причиной наших разногласий. Я же, в свою очередь, всегда склонялся к тому, что стол должен занимать свое место именно в центре комнаты. Пеняя на тот груз обстоятельств, что упал на мои плечи сравнительно недавно, я задумался, но не предал этому особого значения и просто-напросто поставил стол вновь на свое место, в центр. Я это ясно и отчетливо помню, поскольку находился в здравии, не повреждённом ни усталостью, ни алкоголем.

И что я наблюдаю вчера по прибытии домой в такой же в поздний час? Стол и стулья, словно я не перемещал их, находили свое место так же в углу избы! Тороплюсь заметить, что замки на входной двери не тронуты, то есть никто не смог бы проникнуть в дом и таким образом, перемещая мебель, вести свою игру над моим сознанием. Вы будете смеяться, но я тщательным образом исследовал свой дом, чердак и подвал, чулан и двор - нет, ровным счетом ничего подобного или, я бы сказал, никого подобного, кто смог бы стать причиной такого глумления надо мной, я не отыскал. Мне страшно, друг мой, страшно не столько за происходящее, сколько за свой рассудок. Боюсь признаться самому себе, но факт перестановки мебели, а также описанный мною случай с мытьем посуды накануне явно говорит о присутствии в доме покойной! Все эти выводы и домыслы, после многочисленных рассуждений, возвести в чистое перо возможно лишь зримо убедившись в полагаемой действительности. Я принял решение, Артур. Не позднее чем завтра, с восходом солнца я обыденным образом соберусь на заработки, позавтракаю, выйду из дома, затем, стараясь оставаться незамеченным, проберусь через двор обратно, лягу на диван и, укрывшись матрасом и покрывалом, буду наблюдать за происходящим в комнате.

Ваш друг, Альтер.»

Санкт-Петербург.

Июнь. 19.. г.

Альтер Е.

Часть II.

«Бузина всегда засыхает красной.»

Санкт-Петербург.

Альтеру Е.

(лично)

«Дорогой мой друг! В последнее время возрастающие мои опасения относительно Вашего самочувствия вызывают, по меньшей мере, чувство обеспокоенности и настороженности. Мои дела в Праге практически подходят к своему завершению, должен отметить, не в лучшую сторону, но это сейчас не важно. Моему приказчику уже поручено заниматься подорожной и прилагающимися документами, посему выражаю уверенность в скорейшей нашей встрече.

Приношу свои извинения за краткость письма, поскольку в настоящий момент я несколько обделен свободным временем, но не устаю питать надежду на ближайший мой к Вам визит. И настоятельно прошу Вас, Альтер, в силу своих возможностей постарайтесь призвать свое самообладание, Вы всегда являли собой образчик сильного и мужественного человека».

Плимут.

Июль. 19…г.

Артур Venom

Плимут.

Артуру Venom

«Артур! Не примите мои слова за высказывания умалишенного человека, но то, о чем я собираюсь сейчас поведать, не находит даже и тени упоминания в сказаниях Азраила!

Насколько Вы помните из предыдущего моего письма, моим намерением было сорвать печать тайны с происходящих в моем доме вещей. Я исполнил свои намерения, как и говорил.

Утром следующего дня я схоронился под матрасами и покрывалом моего дивана, дабы воочию наблюдать за происходящим. Первая половина дня не сулила ничего необычного, мой дом оставался поглощенным обыденной пылью и сменой теней падающего из окон света. Одно время я просто засыпал. Ровно напротив висели часы, стрелки которых отмеряли не столько время отпущенное, сколько мое необъяснимое любопытство. Я ждал. Ждал появления непрошеных гостей, что так неподобающе вторглись в мой монастырь.

Шло время. Минуты мне казались неисчерпаемыми годами, при всем при этом я старался быть незаметным для постороннего взора. На часах было пять, потом шесть вечера, мое терпение неминуемо шло к завершению, я готов был уже покинуть свое наблюдательное место, как тут же случившееся перевернуло мой внутренний мир.

Святая Богородица, увиденное невозможно описать словами! Около семи вечера, когда практически дневной свет в комнате уступал свое величие свету лампад, моему взору явилось ужасающее представление. Ни с того ни с сего точно посередине комнаты, ровно из воздуха, ниоткуда, начали появляться маленькие уродливые карлики. Около дюжины, все они были одинаково отвратительны: большие волосатые бородавки по всему лицу были настолько противны, настолько вызывающе отвратительны, что даже я, человек, прошедший одну войну и видавший лики неописуемой смерти, пришел в негодование. Сквозь то малое отверстие, что я оставил себе, дабы оставаться незамеченным, я смог различать их непередаваемый омерзительный облик. Одно время мне показалось, что эти уродцы даже восхищаются друг другом. Они выражались на непонятном мне языке и почему-то непрерывно сопровождали свою речь до отвращения противным смехом, он был каким-то резким и в то же время издевательски надрывным, скулящим. Спустя какое-то время все они, как один, принялись сдвигать стол и стулья в угол избы, и в конце концов, выполнив свою работу, о ужас, один из них в полной тишине, на совершенно понятном мне языке спросил:

- А что будем делать с тем, что сейчас прячется под матрасами?

Артур, друг мой, что я пережил в тот момент, не знает никто. Более того, последующее развитие событий меня просто ошеломило! После вопроса этого существа, а иначе я не могу дать ему имя, я услышал до боли знакомый голос:

- Оставьте его! Пусть покоится там и смотрит на нас!

Несомненно, это была Эллис! Именно, друг мой, это была моя, нет, мной погребенная жена! Во всем белом, она, словно нечто святое, спускалась сверху, с потолка. Она парила по воздуху, при том не имея крыльев, но расставляя руки в стороны!

Артур, я боюсь, Вы находите меня умалишенным, но я готов на библии присягнуть о имении бытности таковой. Вы не можете и пяди черпнуть того страха, что я испытал с лихвой. Но, Боже, хотя имя Господа здесь неуместно, она была грациозна! Ее острые черты лица, ее прядь черных волос, ниспадающих на белый саван, ее женственность, упрямо подчеркивающая стан и фигуру, все это, вкупе с бледностью мертвой белоснежной кожи одинаково и возбуждало, и отталкивало мой интерес. Вру, нет, не интерес – мой страх!

Спустя некоторое время они, как внезапно возникли, так же внезапно и исчезли! Друг мой, я прошу Вас, я лишь прошу о возможности незамедлительного визита. Мое сознание и нервы истощены до предела, я гасну!

Жду. Ваш верный друг, Альтер».

Санкт Петербург.

Июль. 19.. г.

Альтер Е.

Санкт-Петербург.

Журнал «ВЕСТНИКЪ».

Редактору.

«Добрый день или вечер! Принимая во внимание Вашу занятость, усугубленную теперь и вниманием, которое Вы вынуждены уделить моему письму, я постараюсь быть краток. После прочтения писем, что я стенографировал выше, полагаю, в Вас пробудится неподдельный интерес, поскольку они есть отражение сущности и действительности.

В довершение к их содержанию спешу добавить следующее. Мне довелось посетить Ваш прекрасный город, стать созерцателем непередаваемых прелестей архитектуры и ансамбля нерукотворных форм бытия. Но я, с Вашего позволения, вот по какому вопросу.

Спустя месяц я имел возможность посетить Ваш град. Не скрою, я питал нескрываемый интерес к истории, рассказанной Альтером. Скажу больше, она неоднозначно пугала меня. Именно - и пугала, и, в то же время, настораживала. Должен отметить, я был в его имении! В доме. Подойдя к столу, за которым, как я полагаю, и сидел автор писем, и который, к слову, находился В УГЛУ ИЗБЫ, я обратил внимание на один конверт. Он был вскрыт, и, как это говорится у вас, письмо хотело, чтобы его прочитали. Я прочитал:

Санкт-Петербург.

Альтеру Е.

«De mortuis aut bene aut nihil»

Без подписи.

Зная Ваш журнал не только как литературное издание, этим посланием я хочу привести Вас к некоему расследованию относительно пропажи без вести моего друга. Дело в том, что после последнего своего сообщения он исчез!

Еще больше вопросов возникло после того, как я посетил его дом, оказалось, что его изба была заперта изнутри, но когда при помощи местного плотника нам удалось войти в дом, хозяина в нем мы не нашли. Не было никого.

Заранее благодарен и признателен».

Плимут.

Август. 19…г.

Артур Venom

«К АВТОРУ.»

- Эбигейл де Ля Фэй никогда подобного не высказывала, поскольку даже с пера ее творца Ким Петерсона «появилась на свет» мертворожденно;

- Альтер Е. иначе можно написать это имя так - Alter Ego, что в переводе с латыни звучит дословно не иначе как «мой двойник, другой я». Следовательно, письма адресованы одному и тому же лицу;

- Азраил – ангел смерти. Английский словарь использует написание Azrael. Имя буквально означает «Кому Бог помогает»;

- «De mortuis aut bene aut nihil», текст письма, лежащего вскрытым на столе Альтера, переводится с латыни – «об умерших не злословить (досл.; о мертвых или хорошо, или ничего)».

Автор: 

Venom
Отсюда
Всего голосов: 58

Комментарии

Выскажись:

просим оставлять только осмысленные комментарии!
Ненормативная лексика и бессодержательные комменты будут удаляться, а комментатор будет забанен.
Отправляя комментарий вы подтверждаете, что не указывали персональные данные
Вверх